Промокший до нитки, Дэндзи стоял под навесом, ворча на внезапно хлынувший ливень. Свидание с Макимой снова сорвалось. Капли стучали по жести, а он смотрел на лужи, в которых расплывались отражения неоновых вывесок. Из соседней двери пахнуло кофе и сдобой. Девушка в фартуке, вынося пустые ящики, заметила его. "Выпьете что-нибудь горячее, пока не кончился дождь?" — спросила она, и в её улыбке не было ни капли жалости, лишь простая доброта. Её звали Резе. Они говорили ни о чём и обо всём сразу: о противных внезапных дождях, о сладкой выпечке, которая всегда пригорает с одного бока. Дэндзи, привыкший к напряжённому молчанию или грохоту сражений, с удивлением слушал этот лёгкий, бесцельный разговор. После того дня что-то переключилось. Ожидание звонка от Макимы больше не заполняло всё его пространство. Вместо этого он начал замечать, как солнце падает на прилавок в том кафе, и как Резе закалывает непослушную прядь волос карандашом. Его дни, прежде чёткие и прямые, как клинок, теперь приобрели новые, мягкие очертания.
